Это было предсказуемо. Ожидаемо. Так почему же все так удивились, когда это произошло? Когда он изменился, перестал изводить себя постоянным «хорошо-плохо», а начал просто делать то, что хотел делать? Зачем они пытались его вразумить, если Сэм уже проходил через все это? Наивные. Надо было сразу запереть, приковать покрепче или попытаться уничтожить. Хотя, кого он обманывает? Они бы не смогли. Никто из них.

А потому сейчас он – Дин – словно взбесившийся зверь, крушит обстановку бункера, потому как злость и ярость буквально застилают глаза. Потому, что попадись ему сейчас хоть кто-то под руку, тот рискует расстаться с жизнью в мгновении ока.

Часть его, кажется, еще пытается зацепиться за ускользающую, словно вода сквозь пальцы, человечность. Но и она постепенно замолкает, словно смирившись, на самом деле просто потонув в буре гнева. В океане его внутренней тьмы. Он хочет, пока еще хочет, чтобы они ушли. Отчаянно хочет, чтобы были как можно дальше от него. Потому, что среди них дети, потому, что они все – его семья. А он привык защищать свою семью. До конца.

Но чем больше времени проходит, тем злее он становится, и слепая ярость буквально выжигает его изнутри. Жажда убивать становится просто нестерпимой, и он кричит. Орет так, что глотку начинает нещадно саднить. И красные огни запертого бункера не помогают. Только больше раздражает. Глупцы. Решили запереть зверя, но вместе с тем – заперли себя с ним.

- СЭМ! Запереть бункер – не лучшая идея, ты не думал? – остаток самообладания уходит на попытку вразумить, помочь спастись. И вот уже настрой меняется, и на сцену выходит безразличие и даже некий азарт. – Я найду вас, детишки! – злорадный смешок срывается с губ, и этот момент, кажется, ставит точку. Жирную точку, отделяющую охотника от падения в бездну. Непроглядную бездну собственной души.

Очередной предмет мебели летит в щепки от удара клинком. Мало. Слишком мало. Нужна кровь. Нужна жизнь…

- Ну куда вы все разбежались, а? А как же веселье? Давайте, ну! Поиграем!

Он идет по коридору, когда из-за угла на него буквально налетает Шеви. Девушка, явно не ожидавшая чего-то подобного, врезается прямо в него и пытается отскочить, отстраниться. Не так быстро, красавица. Пальцы сами сжимаются на хрупких плечах, сохраняя дистанцию. Взгляд скользит по лицу, узнавая черты, познавая их заново.  Эта девушка вызывала у него теплые чувства. Должна вызывать. Но их нет. Нет ведь? Последняя капля человечности, словно утопающий за соломинку, цепляется за отголоски той теплоты, понимая, что если и это не поможет, то не поможет уже ничего.

- Далеко собралась, пташка? – взгляд блуждает по точеной фигурке и вновь возвращается к лицу. Скользит по губам, сжатым в тонкую нить, выдавая страх обладательницы. Поднимается выше, к глазам, и на них замирает. Там, в глубине карих омутов, плещется целая гамма эмоций. То, чего он сам сейчас практически лишен. Страх, нет, даже ужас, боль [это от удара?] и что-то еще. Что-то, отчего даже у него – еще не демона как такового, но уже почти не человека – слегка щемит где-то внутри. И вот этого «слегка» хватает на новую попытку. Он ослабляет хватку, позволяя ей вырваться. Сам отступает на пару шагов.

- Это было глупо. Смертельно глупо, - старательно сдерживается, чтобы вновь не потерять эту нить, этот шанс. – Чем вы думали, запирая бункер? Чем ТЫ думала, бросаясь сюда? – всплывший откуда-то из недр сознания страх грозит потопить хрупкий плот оставшейся человечности, уничтожая то, за что Винчестер еще пытается бороться. – Тебе нужно убираться отсюда. Разблокируй двери и ВАЛИТЕ ОТСЮДА! – буквально орет на нее, теряя самообладание. Ошибка, какая ошибка… Волна ярости мгновенно накрывает с головой. Метка на руке горит победно, жжет нестерпимо, нашептывает: «Убей!» И Дин подчиняется, не в силах противостоять. Делает замах, но в последний момент успевает перенаправить удар в первый попавшийся деревянный предмет – стеллаж со старыми книгами. Они сами поставили его сюда, это казалось удобным местом. Возможно, так и есть. Удар немного остужает пыл, что точно хороший знак в сложившихся обстоятельствах. Кажется, он даже разрубил пару фолиантов. Плевать. Рука по-прежнему горит, а Метка – шепчет. Ведь дерево и бумага – не та жертва, что нужна древнейшему проклятью. Лишь кровь способна хоть немного заглушить это безумие. Вернуть хоть крупицу покоя внутреннему зверю.

Он делает шаг назад, выдергивая клинок из древесины, пытаясь успокоить внутреннего убийцу. Палача. Он ведь всегда причинял людям только боль. Особенно близким, разве нет? Пытался спасать одни жизни, но рушил другие. Что же удивительного в том, что Метка Каина – знак первородного убийцы – так хорошо к нему прижилась?

Охотник [пока еще] разворачивается к девушке. Кажется, прошла целая вечность, но она даже не сдвинулась с места. Ступор? Упрямство? Последним он сам ее наградил, ведь так? Ведь Шеви – дар ему свыше. Разве может он ей причинить вред? Сможет? Он не хочет знать ответ. Потому, что уже знает…

- Какого дьявола ты еще здесь? – с рыком, едва балансируя на грани между рассудком и безумием. – ПОШЛА ПРОЧЬ!!! – заставляет себя оторваться от близости к ней и направляется в электрощитовую.

Он сделает все сам. Он пока может. Он сможет…

Вот он, нужный щиток. Поднять рычаг – отключить блокировку, открыть двери - выпустить добычу. Охота закончена. Все живы. Пока. Дин закрывает глаза и прислоняется лбом к стене. Холодный камень помогает расслабиться, собраться с силами. Нужно придумать план. Нужно придумать, как запереть себя или уничтожить, если это вообще возможно. Но сначала другая задача. Ну же, давайте, выбирайтесь отсюда.

Звук тяжелой двери ни с чем не спутаешь. Один – открыли, вышли на свободу, два – закрыли, здесь только он. Надеюсь, у вас хватит ума свалить. Дин прислушивается. Вокруг тишина. Кажется, он действительно в бункере один. 

Вот и все. Винчестер вновь врубает блокировку, полную – всю, о которой только знает. А затем разносит щиток и все рычаги. Если это и не удержит его внутри, то хорошенько задержит. Остается лишь надеяться, что Сэм найдет выход. Из всех них только он сможет справиться. Дин устало опускается вдоль стены на пол.  Закрывает глаза и несколько мгновений не чувствует ни-че-го.